Что Украина может получить от Ассоциации?

Главной геополитической целью Украины сегодня является приобщение, аффилирование с одним из глобальных мировых проектов. На глазах возникает новая реальность «тесного мира», где геополитическое, геоэкономическое, и геоэкологическое пространства стремительно суживаются, зоны государственных ответственностей сталкиваются, наползают друг на друга, сырьевые платформы съеживаются как шагреневая кожа и т.д. и т.п. В этих условиях выжить в одиночку невозможно, поскольку рушатся старые представления о суверенитете и, тем более, о нейтральности и блоковости. Соответственно, надо выбирать между разными проектами на существующем мировом проектном рынке. На нем пока представлены три проекта: западный, китайский и мусульманский.

Поэтому выбор Украины очевиден. Что она получит? Пока только участие в проекте, то есть «пригласительный членский билет». А уже от нее будет зависеть – сможет ли она это приглашение трансформировать в какие-то экономические и политические выгоды.

На мой взгляд, эксперты, особенно экономические, когда оценивают возможные выгоды от ассоциации, подходят к оценке этих выгод слишком узко. Например, абсолютно не учитывается фактор изменения психологических, ментальных характеристик от воздействия общеевропейского ментально-психологического пространства.

Что я имею в виду. Например, почему украинские товары столь дороги? Приведу бытовой пример. Я недавно заказывал качественные очки в Венгрии. Мне выставили счет – где-то в районе двадцати тысяч форинтов (около 100 долларов). Я их случайно поломал. И хотел такие же заказать в Киеве. Мне выставили счет, который, если переводить на условные единицы, составил где-то тысячу сто долларов. Откуда такая ошеломляющая разница в тысячу долларов на одних очках?

А вот откуда! У них хозяин магазина оптики приезжает на работу на автобусе, у нас - на «Бентли». У них хозяин магазина перекусывает в пиццерии, у нас – в ресторане «Феллини». У их хозяина если и есть, то одна скромная постоянная любовница, а у нашего – десятки подруг, которых он меняет как перчатки.

Мне даже страшно представить, сколько всякого «такого» вбито в мою скромную оправу – чужие «тачки», «телки», безмерные застолья, сауны, охоты… Тяжело все это носить на собственной переносице.

Причудливым образом в Украине сложилось то, что я называю «понто-рентой». То есть все так называемые понты владельцев предприятий вколачиваются в себестоимость товара. Это нам кажется, что какие-то олигархи платят свои собственные деньги за футбольных игроков, громадные конюшни с десятками «Феррари» или просто дорогих скакунов, собственными убыточными медиа-холдингами. А на самом деле это мы платим за их сверхпотребление – грубо говоря, за их безмерные и бессмысленные понты. Все они заколочены в себестоимость украинских товаров. Поэтому у нас все на порядок дороже, чем в Европе.

Так вот, при сближении с Европой, это станет нереальным. Во-первых, у них любая нарочитая роскошь вызывает, скорее, отвращение, чем восхищение. Во-вторых, чтобы конкурировать с европейскими товарами, придется снижать себестоимость своих. А это возможно у нас не за счет повышения производительности труда, а за счет снижения издержек.

И нам не надо смотреть на состояние Евросоюза. Нам просто надо делать те вещи, которые мы считаем цивилизованными: повышать качество образования, повышать уровень и качество жизни, менять отношение к защите окружающей среды, не «гадить» на обочинах дорог и так далее. И тогда, в каком бы состоянии Евросоюз ни был, мы своей цели достигнем.

Дмитрий Выдрин, политолог