Бойкот

Детский мир очень жесток, в нем свои правила, которых нам иной раз не понять. Общеизвестный факт, что если рассматривать каждого ребенка в отдельности, то мы увидим доброго, вполне адекватного человека. Но стоит им собраться толпой с явно негативно настроенным лидером, то все, тушите свет.
Нам тогда было всего лет по двенадцать, не больше. Мы не думали, что делаем что-то неправильно, даже наоборот, пытались установить справедливость. 

У нас в классе училась девочка Ирина, с первого класса мы с ней дружили, и вроде все было нормально: ссорились и мирились, как все дети. Но как-то постепенно стала я замечать, что меня раздражает и злит ее манера вести диалог. Она постоянно пыталась все сравнить, причем в свою пользу. Если я приходила в школу в новых лосинах (тогда это было очень модно), она обязательно заявляла, что у нее тоже есть лосины, но они лучше и красивее моих. Если я делала новую стрижку, то от нее незамедлительно слышала не совсем лестный комментарий. И чем старше мы становились, тем язвительнее были ее замечания. Со временем в классе с ней практически все перестали общаться.
Однажды Ирина в очередной раз откомментировала внешний вид нашей одноклассницы, сделала она это жестоко, задев больную тему девочки. И тогда мы всем классом объявили ей самый настоящий бойкот. Мы не разговаривали с ней на переменах, не обращались за помощью, отказывались работать с ней в парах на лабораторных занятиях. Мы все делали вид, что ее просто нет среди нас.
Искать среди одноклассников помощи ей было бесполезно, никто даже не попытался поддержать ее. Учителя заметили, как мы игнорируем Ирину, и естественно начали проводить с нами беседы. Сначала провели классный час на близкую к сложившейся ситуации тему. Потом разговаривали по очереди с активом класса. Ничего не помогало, мы все упорно не замечали Иры. Они никак не могли выяснить, кто же объявил бойкот.
Я отлично понимала, в каком тяжелом положении оказалась Ирина, но мне казалось, что это пойдет ей на пользу, и таким образом она поймет свои ошибки. Но через несколько месяцев ситуация осложнилась настолько, что не было другого выхода, как только перевести Ирину в другую школу. Что и было сделано незамедлительно. Так до конца учебы никто с ней из нашего класса не общался.
Сейчас у нее свой небольшой магазинчик с детскими вещами, и я часто прихожу к ней за одеждой для дочки. И всегда задаю себе вопрос: а простила ли она нас за тот бойкот или до сих пор таит в душе обиду?

Ангелина Кораль